golovac

Category:

Как жена дедушку оттиффонила. Байки из Венеции.

Купили мы квартиру в Северной Венеции и начали обживаться.

Родные берега.
Родные берега.

 Сразу решили, что торопиться не будем, ибо нет ничего более постоянного, чем временное. Тут нельзя не пропеть дифирамбы в адрес моей любимой. Девушка хохляцкого происхождения имеет предельно техногенный взгляд на жизнь. Прежде чем запускать ремонтников в наши шершавые кособокие хоромы, полученные от местных строителей, она нарисовала все подробности  будущей счастливой жизни- где какая мебель будет стоять, сколько розеток надо запилить в каждой стене и, даже, где будет спать собака.

Сначала я очень боялся, потом привык.
Сначала я очень боялся, потом привык.

 Ротвейлер у нас был, осталось начать-закончить ремонт и купить начинку. 

 На каком-то этапе наши организмы затребовали облагороженного света, лампочки Ильича не выглядели гармонично на фоне  параллельно стоящих аглицких диванов и прочих атрибутов сладкой жизни. Срочно требовалась «люстра венецианского стекла»! На ближайшей стройбазе таковой не обнаружилось. Значит — в Венецию! В те далекие времена мы мотались туда регулярно, повадились отмачивать усталые тушки в лечебных грязях под Падуей. Намазался, отмылся и в Венецию! Домашний инженер-конструктор, она же дизайнер, она же краса ненаглядная нарисовала узкую и длинную люстру на пяток ламп, всю такую из разноцветных стеклышек и с короткой ногой. Даже раскрасила цветными карандашиками, получилась эдакая поздравительная открытка из далекого детства. Но предполагалось ее мне не подарить, а втюхать за некоторое количество евров. Ченч такой: открытка- деньги-люстра. Знаю я эти подкаты, повздыхал, мысленно посчитал урон и напихал на карточку много евроденег. Даже больше, чем рассчитывал, поскольку точно знаю, что войдя в магазин, глаз любимой безошибочно упадет на самую дорогую фитюлину. Да на ней и прилипнет. А что делать? У человека просто хороший вкус. Вот на этот случай я и перестраховался, хотя мне казалось, что за такую цену лампочек в квартиру не бывает. На всякий случай умножил на два то, чего не бывает, и начал вздыхать, заранее. И вот она, почти родная! 

В марте довольно свободно. А в августе не смогли поднять руку, чтобы прикурить. Не надо сюда летом ехать.
В марте довольно свободно. А в августе не смогли поднять руку, чтобы прикурить. Не надо сюда летом ехать.

Но о красотах и приколах Венеции потом, отдельно. А пока  бегом на вапаретто (речной трамвайчик набитый туристами) и на Мурано, где много-много стекла. Заходим в первый приличный магазин и остолбеваем- так вот же она, прямо с картинки, глаз не оторвать! Но здоровая, зараза, и неразборная. Ейный хозяин просто ужом вьется, запах денег чует. Не извольте беспокоиться, господин хороший, отправим все тихой скоростью из нашего южного фабричного городка в ваши роскошные северные апартаменты это стеклодувное чудо. В тряпочку все бережно замотаем, страховочку сбоку пришпандорим. Вам только и останется ее в квартирке получить, да вместо северного сияния на нее любоваться. Понял я сразу, что правильно умножал немыслимые цены, да деньги в карточке утрамбовывал, все подчистую придется отдать. Зря что ли девушка карандашики точила, да красоту на бумажке наводила?

Наша мечта про люстру. Похоже.
Наша мечта про люстру. Похоже.

 И что меня дернуло поинтересоваться весом этого шедевра? Видимо, почти задушенная жаба внутри меня ухватилась за спасительную соломинку — весит сколько?- только пискнул я и потянулся за кошельком. Стеклодув дал маху, до сих пор волосенки рвет, наверное. Предложил мне поднять настольную лампу из этого же гарнитура- те же стеклышки, тот же дизайн (коллекция от Тиффани! И пальчик кверху! А стеклышки в гарнитуре толщиной в один сантиметр!), только маленькая, практически ночник. Я ее хвать, а она не поднимается! Напрягся и двумя руками от стола оторвал, а душа-то запела, карточка, та от счастья, что ей стриптиз в общественном месте не грозит, снова вальяжно в бумажнике улеглась. Позвал любимую, инженер у нас в семье она. Как крепить будем? Разрешат ли верхние соседи просверлить их пол и закрепить на нем шайбу диаметром полметра, чтобы уж наверняка наши квартиры не стали смежными? За долгие годы прожитые в стране советов, во время перестройки, и позже, во времена дикого капитализма, не встречали мы настолько любезных соседей. И не только сверху, но со всех боков тоже. Плакал стекольщик, давилась матами жена, ликовала агентесса сбербанка, а я готовился к неизвестности, которая не сулила томного вечера. Чтобы оттянуть момент получения люлей (ибо виноватый должен быть, а из нас двоих именно я подходил на эту роль идеально, как всегда, впрочем), решил продолжить поход по торговым точкам, для спуску пара. В ближайшем цеху обнаружился практически в стельку пьяный хозяин, что-то бурно отмечавший со товарищами прямо на рабочем месте.

Наш был такой же, только брюки подлиннее. А от этого пахнет?
Наш был такой же, только брюки подлиннее. А от этого пахнет?

Лишние покупатели его не интересовали и нас вежливо, но настойчиво теснили к воротам. Ага! Это что же- с пустыми руками домой? Глянь, говорю, милая, там еще один зал виднеется, нами не осмотренный! Ясное дело, что руки нежнейшей из нежнейших надо чем-то занять, если не люстрой, то какой-то другой хрупкой вещью, такой был мой хитроумный план. Викуля коршуном нырнула за угол и мгновенно выхватила глазом-алмазом замечательную вазу. Хочу, выдохнула она, Слава Богу, перекрестился я, черт с вами сплюнула кредитка. Против был только местный алкаш. Но что может сделать сильно поддатый импозантный итальянский владелец стеклодувной мануфактуры, если на него напустить голодную (буквально) хохлуху, у которой только что изо рта вынули уже зажеванную люстру от Тиффани за охренеть какое количество тысяч евро! Высмотренную вазу, конечно, она карандашиками в Питере не рисовала, но с паршивой овцы хоть эту красоту. И началось! Жена требует вазу, а итальянец хочет избавиться от нас, продолжить попойку, отлучится пописать и получить много денег. Причем именно в таком порядке. Первые три пункта ему перекрыли наглухо, а про деньги можно было и поговорить. Сначала они торговались на сотни, потом долго уточняли десятки, а напоследок душились за каждый отдельный рубль ихних денег. Когда жена отсудила еще 4 штуки, я бросился на защиту аборигена. Цена в 356 евро даже мне показалась бессовестной, у мужика же, наверняка есть семья, ее кормить надо. В конце концов он в трубку дул, чтобы вазон нам понравился. Кроме того, я полностью разделял его желание выпить (и закусить!) и наконец-то добраться до туалета. 

Не Тиффани, конечно, но мы ее любим!
Не Тиффани, конечно, но мы ее любим!

 Ваза радует нас каждый день своим оранжевым светом, прекрасными воспоминаниями о любимом городе и напоминает о ее терпеливом творце, который попал под раздачу из-за избыточного веса какой-то Тиффани!         


Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.