golovac

Categories:

Сосед из дома напротив. Аракчеев.

Хранит ли земля память поколений? А если ее- землю- десять раз перекопали и три раза заасфальтировали? Мне хочется верить, что судьбы живших людей откладывают отпечаток на фундаменты их домов и на тропинки, по которым они бродили. Или я себе придумываю приведения, а вместо замка у меня любимый город? Может быть, может быть. Выгляну в окно гостиной и вижу дом мебельных дел мастера Гамбса. Того самого из «Двенадцати стульев». Мастер сгинул, стулья Киса с Осей раздраконили, да и дом перестроили, но... А пройдя метров 100  налево, наткнусь на кирху, построенную для пленных шведов (у них что-то не сложилось в районе Полтавы), еще 100 метров - дом-усадьбу архитектора Демерцова, который отстроил почти всю Литейную часть и многие кварталы остального Санкт-Петербурга.  Меня судьба рано ослепшего академика, а в прошлом крепостного, охочего до хозяйских дочек парубка впечатлила, так впечатлило, что написал про него в ЖЖ.  А если выглянуть из кухни, то виден флюгер на шпиле Дома офицеров. И невольно вспоминается сам Алексей Андреевич Аракчеев.

Из Эрмитажа. Портрет находится в галереи героев войны 1812 года.
Из Эрмитажа. Портрет находится в галереи героев войны 1812 года.

 А как иначе? Вместо дома со шпилем на углу Литейного и Кирочной стоял небольшом двухэтажный деревянный дом с печкой. Здесь долго жил главный человек Российской Империи тех лет, неподкупный, жестокий, очень православный граф Аракчеев. О нем и спич.

Слева Штаб корпуса военных поселений, справа- Дом офицеров.
Слева Штаб корпуса военных поселений, справа- Дом офицеров.

А так выглядел этот перекресток несколько раньше. Лет  150 тому назад.

Справа деревья, за ними домишка. Здесь и жил граф Аракчеев на казенной квартире. А трехэтажные хоромы за ним- тот самый дом-Штаб, из окна которого я и наблюдал за окрестностями. Перед нами Литейный проспект.
Справа деревья, за ними домишка. Здесь и жил граф Аракчеев на казенной квартире. А трехэтажные хоромы за ним- тот самый дом-Штаб, из окна которого я и наблюдал за окрестностями. Перед нами Литейный проспект.

Можно и на шпиль не смотреть, чтобы задуматься о Алексее Андреевиче, ибо квартира наша на третьем этаже его детища — Штаба корпуса военных поселений. Придумал эти «стрелецкие слободы» царь Александр, искавший, как всякий правитель, опору для власти. Ну и еще желавший немножко сэкономить, что тоже характерно для любого Главного по людишкам. Не вышло ни опереться, ни бабла срубить, а отдувался герой нашего романа. Но вернемся в начало жизненного пути.

Ничто ни ново под луной! Жизнь Аракчеева еще один втык нытикам, жалующимся на отсутствие социальных лифтов в наше время. Во все эпохи у трудяжек был шанс, а уж кто и как им воспользовался- личное дело персонажа. 

Семья дворян Аракчеевых вечно воевала во славу Отечества исключительно за зарплату. Именьице было, но крошечное- 20 душ. В 1784 году папа, отставной поручик лейб-гвардии Преображенского полка, повез своего 16-летнего отпрыска в Санкт-Петербург на предмет определения в Артиллерийский кадетский корпус. Но без ЕГЭ и денег предприятие было почти безнадежным. Три месяца толкались мужики в городе, побирались по благотворителям (реально сшибали по три рубля на прокорм), просиживали штаны в канцелярии корпуса. Повезло случайно (по другому и не бывает). Начальник училища Петр Иванович Мелиссино, первый русский генерал от артиллерии, оценил скромного и хорошо подготовленного подростка, дал команду зачислить его на первый курс. Дальше все пунктиром- прилежный студент, наставник младших курсов, медаль за усердие, ненависть сокурсников,  выпуск с офицерским званием. Оставлен преподавателем в Корпусе, потом принят в адъютанты самого Мелиссино. 

Можайка, а ранее Артеллерийский кадетский корпус.
Можайка, а ранее Артеллерийский кадетский корпус.

Этот корпус знаменит и теперь- Академия Военно-космических войск им. Можайского, на минуточку! А дальше его передавали из рук в руки- Мелиссино порекомендовал его учителем для детей графа Салтыкова, тот рекомендовал Павлу Петровичу для командования ротой артиллерии в гатчинском потешном войске. 

Специально описываю этот начальный период так подробно. У человека не было денег, не было родни в начальниках, да и талантов заоблачных тоже не было. Зато были трудолюбие, исполнительность и дисциплина. Вроде и не много, но как выясняется этого достаточно для удачного старта. А дальше — не пропустите свой шанс, он дается каждому, уверен.

1789- подпоручик артиллерии

1792- капитан артиллерии

1793- майор артиллерии

1796- подполковник и комендант Гатчины

1796- полковник.

Подведем итоги: за 12 лет мальчонка из семьи нищего заштатного помещика умудрился пройти путь от кадета до полковника и коменданта Гатчины, места пребывания наследника престола и его двора. При этом не только дрючил подчиненных, но и написал ряд работ по реорганизации всей артиллерии Империи. Отмечу, что никаких пряников в виде титулов, орденов и земельных наделов ему не обломилось. Человек работал работу просто на совесть! 

В 1797 году сразу после коронации Павла Петровича на нашего героя посыпались пряники- ордена, звания, земли с людишками. Но похоже, что внутренне человек не изменился. За неполные четыре года его дважды отправляли в отставку за вполне человеческие проступки. Раз он отмутузил нерадивого караульного (офицера), да еще и ухо ему прокусил. Нормально для вельможи? А он не царедворец, он служака! Вскоре вернулся и влетел второй раз- пытался скрыть провинность своего брата. Дело замять не удалось и его выперли второй раз, сослали в деревню. Зря! Павел, остыв, звал  обратно, но заговорщики тормознули депешу. И не стало Павла Петровича Первого. Не нашлось рядом ни одного верного служаки.

Александр вернул Алексея Андреевича в столицу практически сразу. Они были хорошо знакомы- учитель военного дела и наследник. Практически 25 лет у руля Империи стояли два «разночинца» тех лет- сын мелкого церковного сельского служки из «глубокого мухосранска» Михаил Сперанский и сын отставного поручика из такого же «зажопинска» Алексей Аракчеев. Ничего себе лифтанули ребята!

Деятельность Аракчеева была многогранна и плодотворна. Причем большую часть времени он проработал по специальности- инспектором всей артиллерии, а потом и военным министром. Страна беспрерывна воевала- с Ираком, Турцией, Швецией. Там еще и Наполеон козы строил на всяких Аустерлицах. Нужны были не только храбрые и мудрые полководцы, нужна была боеспособная армия, налаженный выпуск оружия и боеприпасов. Работа не броская, но адски сложная, требующая всего времени и умения заставить крутиться синхронно многочисленные колесики госмашины. Им организовано обучение рекрутов, созданы полки для обучения унтер-офицеров (привет всем выпускникам сержантских школ СА!), он заставил всех артслужак сдавать экзамен на профпригодность. Строились заводы для нужд армии- от лесопильных до пороховых, запускались новые пароходные линии для транспортировки военных грузов. Когда жареный петух клевал в одно место, то Аракчеев выезжал в действующую армию и «решал вопросы». Так выписанные им люли в адрес командующего армией Барклая де Толли способствовали захвату побережья Швеции и заключению  Фридрихсгамского мира. Так Империя приобрела Великое княжество Финляндское, которое через сто с небольшим лет бездарно профукали большевики. Потом, конечно Виссарионович подсуетился, кусочек вернул, за что я ему искренне благодарен, ибо по полгода балдею в тех краях на даче. Я не сталинист, я дачник- почувствуйте разницу.

Можно долго перечислять должности и деяния графа (он успел при Павле побывать бароном, а при Александре стал графом. Девиз на гербе- без лести предан- очень ему подошел). Кому интересно- все есть на просторах, в подробностях. А я хотел больше про человека и судьбу рассказать.

История с братом, которого он хотел прикрыть от неприятностей, лишний раз намекает, что при всей педантичности и черствости был граф Алексей нормальным человеком. Разве что взяток не брал, был у него такой недостаток. Редкий по любым временам. Зато баб любил. Времени у него на романтику не было, да и  внешность его не располагала дам на глубокие чувства. Известно, что время от времени он наведывался в свое Грузино на Волхове, бесцеремонно отбирал и пользовал приглянувшихся девок. Мог выкупить и у соседа интересный экземпляр. Но постоянных возлюбленных у него было две. В столице эту должность занимала некая Пукалова. Очаровательная фамилия! Муж ее не возражал таким высоким отношениям, ибо в отличии от Аракчеева взятки брал и нуждался в покровительстве.  А защищаться ему было от чего. Служил Пукалов обер- секретарем Синода. В то время Синод являлся министерством по делам религии. От государства там рулил Обер-прокурор, а от Церкви всякие разные митрополиты. И когда в 1803 году был назначен новый обер-прокурор по фамилии Яковлев, вскрылись многие чудеса гадюшника коррупции. Мелкой шалостью на этом фоне показалась провинность Пукалова. Сперва он тупо продал казенные книги ни много ни мало на 20 тысяч рублей- почти миллион долларов в сегодняшних деньгах! А когда запахло жаренным, то заявил: « Господин ХХХ купил книги на 20 тысяч и внес в кассу всю сумму. Но позже выяснилось, что книги порченные- и мышки погрызли и странички подраны. И пришлось тому господину ХХХ все деньги вернуть, а книги изничтожить.»  И кто-то всерьез считает, что коррупция сегодня родилась и завтра ее можно победить? Ну-ну.

Под защитой жены и ее вечно занятого любовника этот шалун Пукалов процветал еще долгое время, становился важным членом важных коллегий и даже наладил розничную торговлю орденами и медалями (пять тысяч рублей за медаль и десять за орденскую ленту, если Вас интересует ценник тех лет). Жуткие времена! Меня все время поражает отсутствие всяких моральных принципов у дам того времени. Вот уж когда процветала эмансипация! История Пукаловой лишнее подтверждение тому, что голова у дам того времени далеко не самое рулежное место. Или мужики в то время были такими офигенными, что ради них бросали все?

Варвара Петровна Пукалова, жена обер-секретаря Синода, любовница члена Госсовета и начальника Собственной его Императорского величия канцелярии , крайне нуждалась в мужчине без званий и штанов. Конечно, это был офицер- гвардеец. Такие ребята были просто нарасхват. Вспоминаем хотя бы наших императриц, жен самодержцев и просто светских львиц. Голубков немедленно заложили графу (ну не мужу же стучать?). Отловили, разжаловали из гвардии. И все! Никаких других оргвыводов. Муж не жаловался, а за измену любовнику наказывать не положено. В дальнейшем они воссоединились в Москве, жили шумно и весело. Здоровый гвардеец- отличное приобретение для дамы! 

Прежде чем перейти к трагической истории второй любовной эпопеи Аракчеева, пробежимся по орденам и прочим пряникам.

Графа награждали, а он ордена возвращал. И святого Владимира и святого Андрея Первозванного. Получив портрет Александра Первого с брильянтами, выковырял камешки и отослал обратно. Портрет сохранил. А еще маму обидел, да так, что до конца ее дней боялся сознаться. Ей звание статс-дамы презентовали, а сынуля даже не заикнулся о царской милости. Садист, честное слово!

За делами государевыми граф находил время обустраивать свою вотчину- Грузино. Отстраивал ее мой любимый архитектор Демерцов. 

На берегу Волхова отстроили город-сад.
На берегу Волхова отстроили город-сад.

Помимо храма и господской усадьбы были выстроены дома для крестьян под железной крышей. Хозяйство крепкое, требует догляда и руководства. А хозяин в Петербурге, как быть? Для этого использовалась очередная крепостная красотка — Настя Минкина.

Было у Насти что-то цыганское в глазах.
Было у Насти что-то цыганское в глазах.

Рулила девушка хозяйством умело и жестоко. Дворня ее боялась и ненавидела. В конце концов народ не выдержал и в сентябре 1825 года «ночную губернаторшу» (в переводе на нынешний язык) просто зарезали кухонным ножом. Эка невидаль, народ хоть и терпеливый, но дикий, чего от него еще ждать. Вот только момент выбрали злодеи неудачный и для графа и для страны. Вместо того, чтобы разматывать заговор декабристов, Аракчеев заперся в Грузино и буквально сходил с ума. Железный канцлер, заставлявший почти 20 лет исправно трудиться всю гигантскую государеву машину потерял волю и разум от горя. Многолетняя любовница оказалась для него важнее судьбы Империи. Слабость? Наверное. А может просто человечность. Мужику 56 лет, тестостерон не бурлит. Многолетняя служба и крайняя самодисциплина вроде бы должны прибить все душевные фибры, а нет- только Настя на уме. Александр умер, агенты не могут вручить Аракчееву компромат на вольнодумцев, Николай посылает к Аракчееву генерал-губернатора Петербурга Милорадовича за списком заговорщиков, а тот отказывается принимать кого бы то ни было. И уходит в отставку. И девять лет, до самой смерти, живет бобылем в Грузино. Ставит там памятник царю Александру, муштрует крепостных, пишет для них Уставы и Регламенты, следит за исполнением последних- ведет нормальную жизнь выжившего из ума старпера. Так часто бывает- строит человек лучшую жизнь в масштабе Империи, толкает колесо мировой истории, а потом — бац!- и масштаб меняется до уровня деревни, а колесо оказывается от садовой тачки.

Наследников не нажил, близких людей потерял, поэтому все состояние вернул казне на усмотрение государя. На его деньги основали и много лет содержали Новгородский Кадетский корпус. Имя его сохранилось в имени Гренадерского полка, первым назначенным в состав военных поселений в Новгородской губернии. В нашей историографии память о графе осталась однобокая- самодур, ограниченный солдафон, сатрап. А как же! Ведь наше все написал:

«Всей России притеснитель

..............................................

Бляди грошевой солдат»,

но почему-то не вспоминает никто про того же Пушкина- узнав о смерти Аракчеева, поэт сказал:«Об этом жалею во всей России я один- не удалось мне с ним свидеться и наговориться.»

Да и без заступничества поэта Алексей Андреевич совсем неплох! 

С его подачи издали Историю Карамзина, разогнали массонов и мистиков, навели порядок в управлении сибирскими губерниями. Но судьба его и при жизни и после смерти оказалась тяжелой. Похоронили его в Грузино у памятника Алесандру Первому, но после Октябрьской революции могилу раскопали, прах выкинули. Его останки болтаются бесхозными в недрах Новгородского краеведческого музея.

Из его мест обитания сохранился только дом на Мойке в Питере, который для него построил Демрецов, но в котором он почти не жил.

Мойка 35, угол Зимней канавки.
Мойка 35, угол Зимней канавки.

На месте усадьбы вот такая картинка:

Было так.
Было так.
И так тоже было. Это памятник Александру.
И так тоже было. Это памятник Александру.


Стало этак. Ни памятника, ни храма, ни усадьбы.
Стало этак. Ни памятника, ни храма, ни усадьбы.

Тут прошла война. На одном берегу стояли наши, на другом фашисты. Восстанавливать было нечего.

Памятников графу Аракчееву не ставили никогда. Ко дню его 250-летия на родине в деревне Гарусово открыли такой вот монументальный обелиск. Даже неловко как-то перед человеком, столько сделавшем для страны.

Печально.
Печально.

А вот и один из немногих памятников дошедших до наших дней- Селищевские казармы- первое военное поселение для Гренадерского графа Аракчеева полка недалеко от Грузино.

Серьезное строение по тем временам, крепкое. Тут и Лермонтов успел отметиться, отбывая очередное наказание за очередную глупость. Похожи они были с Александром Сергеевичем- оба имели дурной нрав.
Серьезное строение по тем временам, крепкое. Тут и Лермонтов успел отметиться, отбывая очередное наказание за очередную глупость. Похожи они были с Александром Сергеевичем- оба имели дурной нрав.
Собственноручно написанное.
Собственноручно написанное.

А какой почерк у человека был! И что характерно- от руки писал!

Как жаль, что нам не рассказывают историю нашей страны. Не умеют или не хотят? Вот если бы меня попросили быстренько перечислить мои познания о первой четверти 19 века, то что бы сразу пришло в голову? Павла огрели табакеркой, потом сразу Наполеон и Бородино, а там уже и декабристы, после которых Николай Палкин. Всё пожалуй. Беда!

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.