golovac

Categories:

Додик. Офисное.

Детство и молодость Додика прошли в тяжелых вздохах по фамильному наследству. Некоторым везет от рождения, они еще в роддоме становятся Ротшильдами, Абрамовичами или хотя бы Эйнштейнами , но могут быть варианты. Помните прекрасного персонажа из «Ликвидации», сыгранного  Маковецким- Фиму Полужида? Додик мог радоваться, что хотя бы этой крайности удалось избежать. Зильбергольд звучит не гордо, но исчерпывающе. Желающих развивать артикуляцию в северной культурной столице оказалось немного, а потому с детства он стал исключительно Додиком. Папу, типичного технического интеллигента в первом поколении, эта прозвище отпрыска не огорчало. Тот с малолетства давал маленькому сухонькому папе, творцу турбин и главному — нет, не по тарелочкам- по очень силовым машинам, совсем другие поводу для инфарктов и геморроев. Изначально мальчик родился похожим на кого угодно, но только не на него. Круглоголовый, квадратный, а скорее даже кубический, будущий Додик рос полным поцем. Книжки он, конечно, читал, но к учебе, несмотря на крупный зад и большую голову, талантов не демонстрировал. Двойка, тройка, выпил, покурил, спорт? нет, не слышал. Папа напрягся, сконструировал почти вечный двигатель, нашел ходы к ректору самого завалящего ВУЗа и сдал туда чадушко. На год. Зато армия приняла Зильбергольда младшего на всю катушку. Его бы и на дольше оставили, но не придумали, чем мог помочь Родине этот рядовой- ест много, бегать не может, чуть что жалуется на антисемитизм. Выперли. Осталась одна незапертая дверь, куда к папиному ужасу ломанулся Додик- синагога. На серьезную карьеру рассчитывать не приходилось, мама и лишние детали в трусах ставили крест на магендоведе. Но помочь бедному ребенку надо? Тем паче таких лишенцев пол Питера, и как никак папа-то у них вполне ничего себе! Пристроили мальца на маленькую должность. Но в офис. Но к нашим людям. По дороге на новую службу Додик купил в подземном переходе красивый диплом без отличия, но с умными буквами- менагер, экономист и т.д. 

Таким он мне и достался в наследство от моего предшественника, который с горя от перехода в это качество, подался в ту же синагогу. Там, правда, снова глянули в штаны, спросили про маму и сказали, что таких сыновей (лейтенанта Шмидта) не кошерной национальности, устали трудоустраивать, недавно, мол, такой же пробегал. Так я попал в окружение — снизу Додик, сбоку Вовик. И если последний не пригодился, то у Додика обнаружилось необыкновенно полезное качество- умение лаяться с кем ни походя. Надо было показать цель и дать команду «фас!». Мне такой кадр нужен был позарез. Контора большая, контактов масса. Есть тихие просители, есть деловые партнеры. Есть нуждающиеся в порицании и остракизме. Кого-то нужно обидеть и огорчить, у кого-то надо выторговать скидки и правильные условия, а кому-то нельзя уступить не пяди рублевой грядки. Во всех этих случаях приглашался ручной цербер и спускался с поводка. Идеально для моих нервов. Сработались. До поры до времени.

Про не хочу учиться я уже написал, теперь песня вторая- хочу жениться. В этом месте тихий интеллигентный папа сполз под фамильный кульман и поседел не только на голову. Додик нашел жену в сельской лавке «там, где кончается асфальт». И сдвинуть его кубическую натуру с тела симпатичной Верки не могли ни мамины вопли, ни бурное прошлое невесты, ни укоризны товарищей по синагоге. А девка была хороша! Кстати, и семья получилась крепкая. Девушка искренне полюбила манагера из офиса, который не пьет из горла, не тычет в ейный глаз грязным кулаком, а наоборот имеет замечательных почти еврейских  родителей, отдельную квартиру и готов носить ее на руках. А то! Додик до сих пор не может поверить, что такая суперстар согласилась с ним жить. А когда ему родили сына Марка, вся семья расплакалась от счастья на собственном плече. Мальчик стал папой, набрался мужества и выбросил левый диплом, поступил на вечерний факультет и практически честно стал человеком с высшим образованием. Вот только деньги... Жена, ребенок, ням-ням, дай-дай. Слаб человек, а служба безопасности у нас крепка. Попытка скоммуниздить 250 тысяч зеленых денег при подписании контракта на реконструкцию торгового комплекса оказалась контрольной закупкой. Полужидовское додиково счастье было в том, что командиры наши не верили в честных работников в принципе. У них стоял только вопрос- поймаем или не поймаем. И когда дурочка словили и отпротоколировали, то ничего кроме тихой радости от лишнего подтверждения своей мудрости большие дяди не испытали. Даже не побили, не оштрафовали. Просто уволили в течение часа.

А дома, вы помните, ням-ням, дай-дай. И пришлось Додику поступиться принципами. Собственно, таковой был один- не есть рыбу. И даже не сидеть с рыбой за одним столом, и даже не смотреть на нее. Иначе все, что было кубическим в организме становилось шарообразным, и даже плоские уши приобретали формы геометрии Лобачевского. И с такими талантами Додик устроился в Рыбный порт. Нюхай- не хочу! В этом месте мы потеряли связь, поскольку у меня начался разъездной период по миру, а он вероятно жил в противогазе, и его никто не узнавал.

Недавно пересеклись на заправке. Пусть самый маленький, но «Ягуар», любовно урчал у его ноги. Кубик не изменился в пропорции, но рыбой от него не пахло. Познав взлеты и падения, понюхав большие деньги и рыбьи потроха, Додик рулит парой дорогущих ресторанов. Много не украдешь, зато вся семья при мясе и курочке, а среди близких знакомых весь бомонд. Ну кроме синагоги, конечно, ибо не кошерно. Да и зачем это теперь Додику?   

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.